Почему реформаторы лгут?

Всякий раз, когда мы выступаем с критикой российской реформы здравоохранения, в том виде, как она проводится в Москве, мы слышим вопрос: «Вы что же, считаете, что реформа здравоохранения не нужна?! Хотите, чтобы всё было как при советской власти?»

В очередной раз отвечаю. Советская система здравоохранения не должна возвращаться, но должна быть проанализирована таким образом, чтобы все её плюсы остались, а все недостатки были устранены.

В качестве иллюстрации: если бы трагедия с травматической ампутацией ножек маленькой девочки Расы из Прибалтики случилась в наши дни, девочка, вероятнее всего, на всю жизнь осталась инвалидом без ног, но получила бы хорошие протезы, как житель страны ЕЭС. Что лучше? Судите сами.

Нужна ли нам реформа здравоохранения? Очень нужна! Больше, чем тогда, когда объявили о необходимости её проведения.

Но настоящая реформа: продуманная, тщательно рассчитанная, согласованная с экспертами-экономистами, ведущими медицинскими специалистами, представителями врачебных и пациентских сообществ.

Реформы редко бывают популярны. Но, при их разумном планировании и осуществлении, уже в первые годы становится очевидна польза от проводимых реформ.

И, что особенно важно, заниматься реализацией реформы, распределением и освоением средств, выделенных на неё, должны не просто профессионалы, но профессионалы кристально честные, защищающие не личные, а государственные интересы.

Делать акцент на этом моменте приходится лишь потому, что в традициях российского чиновничества, увы, сохранились такие дикие понятия, как взятки, откаты, бесконтрольное самовластие. Если из-за этих преступных традиций, погибнет российская система здравоохранения, мы все станем соучастниками этого чудовищного преступления, как люди, не оказавшие противодействия лавине чиновничьего рвачества и произвола.

Хотелось бы рассмотреть ряд конкретных фактов, свидетельствующих о нечистоплотности тех, кто проводит московскую реформу здравоохранения.

Полторы недели назад широкой общественности стал доступен «рабочий документ» ДЗ Москвы, согласно которому проводилось и продолжает проводиться закрытие московских клиник.

Всё это делается под видом «оптимизации» здравоохранения города и строго в соответствии с тем самым «рабочим» планом-графиком. Возникает вопрос: если это делается на благо городу, то почему документ не был обнародован перед началом его реализации? Почему доступен он стал случайно? (СМИ пишут о какой-то «хакерской атаке», утечке информации и т.п., но не в этом суть. Главное, что никто из руководства ДЗ не назвал этот документ фальшивкой.)

Кто ответит за то, что столь значимый для здравоохранения города план фактически скрывался от медиков и пациентов, приводился в исполнение тайно, всякий раз порождая панику, слухи и море лжи со стороны «главных исполнителей» — московских главврачей, которых дозировано информировали о их персональных задачах, затыкая рот сомневающимся гигантскими зарплатами, в десятки раз превышающими зарплаты врачей вверенных им клиник?

Кстати, о зарплатах. 

В том же пресловутом «плане-графике» обозначены реальные доходы медиков, которые послужат основой для назначения выходного пособия при увольнении. И цифры эти в 2-3 раза отличаются от тех, что недавно с гордостью озвучивал в докладе Президенту России мэр Москвы С.Собянин. Мэр не в курсе? Ему дают фальшивые цифры? Но кто это делает? Кто вводит в заблуждение мэра Москвы?

Комментарии Л.М.Печатникова по поводу проводимой реформы в Москве вызывают, в свою очередь и вопросы, и возмущение. Господин Печатников заявляет:
«На модернизацию ушло 105 миллиардов рублей, из них 45 миллиардов — только на оснащение, при этом мы купили в два раза больше, чем нам предписывалось, потому что мы уронили цены не только в Москве, но и по всей России. Как только в поликлиниках стало возможно поставить диагноз, часть пациентов, которые раньше отправлялись в стационары только ради того, чтобы их продиагностировали, в стационары отправляться уже перестала. В поликлинике это стало доступно, причем введена электронная запись, электронная очередь. Человека из маленькой поликлиники по компьютеру записывают в очередь, например, на компьютерную томографию.»

Огромные деньги вложены в модернизацию! Накануне массовых поставок нового оборудования всем заведующим московских клиник было приказано в срочном порядке указать, какая аппаратура требуется их отделениям, клинике. Думаете, эти заявки хоть кто-то учитывал? Нет! 
Поставки оборудования происходили стихийно и часто бессмысленно. Например, один из аппаратов, поставленных в нашу клинику по программе модернизации имел столь дорогие расходники, что одна процедура получалась дороже стоимости среднего МЭСа.

Осталось разобраться, сколько на самом деле стоило оборудование и иные новшества, озвученные господином Печатниковым, работают ли они сейчас, оправдывают ли материальные затраты. Кто на самом деле принимал решение о закупках? На основании каких данных? Насколько оправданы были расходы на модернизацию в том виде, как они реализованы?

Откуда взял господин Печатников, что поликлиникам стало легче ставить диагнозы и распределять потоки пациентов? Всё те же бесконечные очереди, недельные ожидания простых анализов, недоступность специалистов. Об этом каждый день мы слышим от наших пациентов. Слышит ли их голоса г-н Печатников? Прослушивает ли записи телефонных звонков пациентов на «горячую линию» ДЗ Москвы?

О слиянии больниц уже говорилось многократно. Нелепый лозунг, под которым проводятся эти объединения — создание многопрофильных стационаров путём слияния узкопрофильных — абсурден изначально. Оттого, что, например, к 24-ой больнице распоряжением департамента здравоохранения присоединили 11-ую больницу и 8-ую детскую с роддомом, ничего по сути не изменилось к лучшему. Все клиники остались стоять на своих территориях, все продолжали заниматься своим объёмом медицинской помощи. Вопрос перевода больных из одного филиала в другой, если это необходимо, решается ничуть не быстрее, чем перевод в профильный стационар до слияния.

Для чего было нужно слияние?

Сегодня, когда объединение больниц уже завершено, вдруг заговорили о закрытии филиалов. Позвольте, но где же логика? Вы, господин Печатников, ещё недавно объявляли в СМИ, что после слияния Москва получит ряд многопрофильных больниц. Теперь же вы закрываете филиалы этих многопрофильных клиник, ссылаясь на их «узкопрофильность»!

В своём интервью Вы заявляете:
«маломощная больница, где, как в бывшей 11-й, например, вообще хирургии нет, разве может она существовать?»

Позвольте, но 11-ой больницы нет! Есть Филиал №1 многопрофильной 24-ой. Филиал, специализирующийся на терапии, паллиативной медицине, реабилитации.

Более того, этот самый филиал предлагал организовать на своей базе 1-ую в России клинику паллиативной медицины.

И даже направлял Вам, уважаемый Леонид Михайлович, подробное обоснование и план развития такого Центра.

Вы, так много говорящий сегодня о важности развития паллиативной медицины и реабилитации, почему проигнорировали наше коллективное обращение, направленное Вам через главврача ГКБ №24 Родомана Г.М. ещё в ноябре 2013 года?

Перечитайте, пожалуйста, этот план ещё раз, а уж потом рассуждайте, как Вы это огульно делаете в интервью для СМИ, нужны ли в клинике паллиативной медицины консультанты — уролог, гинеколог, эндокринолог, хирург, ЛОР, офтальмолог и др.

И учтите, пожалуйста, что паллиативная помощь — это не только терминальные онкологические больные, но и масса пациентов с другими нозологиями, имеющими прогрессирующее течение и сложный прогноз. 

Например, наш опыт работы с больными рассеянным склерозом демонстрирует необходимость наличия в такой клинике отделения физиотерапии и реабилитации. Кроме того, мы указывали в своём обращении к руководству ДЗ Москвы, что капиталловложения в такой Центр будут для города минимальными, а отдача — колоссальной.

Было бы, наверное, рационально, прежде, чем объявлять нашу клинику бесполезной и подлежащей закрытию, изучить ситуацию детально, как Вы это сделали в 2002-ом, когда приехали в эту самую, «маленькую и неэффективную» ГКБ №11, чтобы обсудить с Л.И Бененсоном, на тот момент нашим главным врачом, возможности организации в нашей клинике, тогда уже полностью компьютеризированной, с рядом уникальных отделений и множеством научных и учебных кафедр на своей базе, научного отдел по вопросам математического моделирования в медицине. И договорённость тогда была достигнута. Но что-то не сложилось. А жаль…

Так зачем же, на самом деле, понадобилась руководству московского здравоохранения вся эта проблемная и недешёвая история со слияниями больниц?

Вот часть ответа на вопрос.

Уже набивший оскомину пример: ГКБ№63. В мае 2012 года её объединяют с 1-ой градской, а летом того же года передают в концессию ЕМС. Это, якобы, было сделано для пользы пациентов: вместо устаревшей (по мнению г-на Печатникова) больницы, кстати за год до этого отремонтированной за государственный счёт (при вечной нехватке денег на здравоохранение так разбрасываться средствами!), должен был появиться новый блок корпусов ЕМС, оказывающий медицинскую помощь населению Москвы не только платно, но и по ОМС. Где же этот медицинский рай на московской земле? Корпуса бывшей 63-ей тихо гниют с осени 2012 года! И никто не спросил с концессионера — почему не выполняются обязательства по концессионному соглашению?!

Мы говорили о судьбе 63-ей многократно. Но сегодня эта же судьба ожидает ещё 28 московских клиник.

Если нанести их, согласно тому самому плану-графику оптимизации, на карту Москвы, мы увидим, что располагаются они на самых лакомых участках столичной земли. Совпадение? Слишком много совпадений. Тот факт, что выигравший концессионный конкурс по 63-ей больнице ЕМС много лет возглавлял господин Печатников, тоже, разумеется, совпадение.
Случайность. Или всё-таки закономерность? Кто ответит?

план реорганизации

Ольга Демичева,  врач-эндокринолог

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Comments are closed.