Дифференциальный диагноз

весыНе всякую болезнь легко определить.

Разнообразие симптомов или их полное отсутствие, противоречивые данные обследований, динамика событий… Всё это заставляет врача постоянно думать, анализировать, сопоставлять факты и делать выводы.

Ошибка в постановке диагноза повлечёт ошибочное лечение.

Самое сложное в нашей работе — дифференциальная диагностика. Из огромной базы данных, заложенных в память врача, надо выбрать единственно правильный вариант. Это трудно. Это ответственно. Это очень интересно.

 

Постоянно анализировать ситуацию — это, видимо, в крови у каждого клинициста.

Я клиницист. Хороший клиницист.

У меня накоплен уникальный опыт лечения тяжёлых хронических больных с сопутствующей эндокринной патологией.

Я, так уж получилось, стояла у истоков развития паллиативной медицины в России.

Для тех, кто ещё не понял, что это такое, — паллиативная медицина занимается теми больными, которым нельзя помочь радикально, т.е. невозможно вылечить их полностью. Мы работаем со сложной сочетанной патологией, чтобы максимально улучшить качество жизни своих пациентов.

Мне пишут: «Идите в платную медицину, создайте свой кабинет, свою клинику!»

 

Мой переход в платную медицину неизбежно ухудшит качество жизни моих больных.

Среди моих пациентов более половины — тяжёлые инвалиды и старики.

Многим из них придётся делать выбор между моей консультацией и покупкой еды. Я не смогу так работать.

Если бы была богатым человеком, открыла бы собственную клинику паллиативной медицины. Но у меня нет денег, как и у большинства российских врачей, учителей, инженеров и других честных госслужащих. Какая уж там клиника!

Подкармливюсь публикациями, лекциями для врачей, переводами с английского. На днях оформила договор с издательством на книгу…

Но всё это лишь способ выжить.

Увы, я не могу позволить себе роскошь работать бесплатно, даже, когда речь идёт о любимой работе.

Мои пациенты, по закону, имеют право на качественную медицину в рамках государственных гарантий. И сегодня не меня лишают работы. Нет, это их, моих пациентов, лишают права на мою профессиональную помощь. Лишают самодуры-чиновники, которым мы, в прошлом году, прищемили жадные щупальца, фактически вынудив их открыть Центр паллиативной медицины. Они пытаются выставить нас неблагонадёжными смутьянами, объявляют организаторами митингов протеста (мы не участвовали в организации митингов, но мы регулярно выступали на митингах «За достойную медицину»). Мы не преступники и не деструктивные элементы. Мы всего лишь врачи, заинтересованные в судьбах своих больных.

 

За последние дни я получила много личных сообщений от журналистов. Все они пытались выступить с публикациями в нашу поддержку.

И всем им это было запрещено. Руководство московских СМИ имеет жёсткую установку сверху не публиковать материалы в поддержку врачей Демичевой и Гальперина. Хуже того. Они боятся упоминать наши имена на своих страницах даже тогда, когда обсуждаются сугубо медицинские вопросы. Это правда. Журналисты, поведавшие мне об этом, когда-нибудь, надеюсь, смогут подтвердить мои слова и рассказать, какую травлю «двух неугодных» организовали московские власти.

 

Ну а пока… Что я могу?

Я лечу больных. Срок моего уведомления истекает 24-го августа. Ещё успею кому-то помочь.

В конце концов, если я в одиночку борюсь за право лечить своих пациентов бесплатно, а мои пациенты, в том числе, работающие в СМИ, боятся слово молвить в мою поддержку, значит я явно переоцениваю свою нужность. Но моя совесть чиста.

Я ни разу не промолчала, когда видела несправедливость.

Мне угрожали, меня пытались подкупить. Я не струсила и не продалась.

Я не вступаю в переговоры с террористами.

И я реально оцениваю свои силы.

Мне одной с системой не справиться.

А большинство тех, кто понимает, как опасна и разрушительна система, боятся ввязываться, оправдываясь личными резонами.

Я никого не осуждаю.

И не собираюсь расшибать себе лоб в борьбе со стеной.

Мне жаль, если те, кому я могла бы помогать, останутся без моей помощи.

Но я сделала всё, что могла. Больше, чем могла. Мне грустно, что так получилось.

Обо мне не тревожьтесь, я знаю себе цену и не останусь без работы, пока сохраняю свой профессиональный уровень и статус. У меня много предложений. Но не от государственных клиник. Там продолжается сокращение врачей. Предложения послупают от частных медицинских учреждений, включая зарубежные.

 

Я клиницист. Привыкла анализировать факты и ставить диагнозы. Качество жизни людей падает. Особенно страдают больные, инвалиды, старики. Смертность выросла. Народ безмолвствует. СМИ продались.

Диагноз: страх, равнодушие, приспособленчество, продажность. Наше общество болеет. Прогноз неблагоприятный. Для всех, кто думает, что молчание — золото.

Чем я могу помочь? Радикально — ничем. Паллиативная помощь, наверное, возможна. Но она не спасает, лишь облегчает страдания.

Пытаюсь. Не позволяют даже этого.

 

Психотерапевты предлагают поддержку. Спасибо, коллеги. Очевидно, от меня повеяло депрессией.

Но это ещё не она. 🙂

Одна из журналисток, с которыми познакомилась на ФБ, написала, что мои комментарии похожи на репортаж с петлёй на шее.

Может и так. Но это не мой выбор. Не я накинула эту петлю. Я слишком уважаю жизнь, чтобы уничтожать её или равнодушно смотреть, как это делают другие.

Хотя было бы презабавно: оставить записку «Прошу винить г-на Печатникова Л.М.»

Но эти игры не для меня. Как уже писала ранее, когда мне угрожали прошлой осенью, я физически и психически здорова, не гуляю одна в тёмное время суток и соблюдаю правила дорожного движения.

Так что, как говорится, не дождётесь! 🙂

 

Что я планирую делать?

Жить. 🙂

Любить, радоваться, общаться с дорогими людьми, любоваться природой, смотреть хорошие фильмы, слушать любимую музыку.

А ещё планирую лечить больных, бороться за справедливость, обращаться к тем, кто готов меня услышать.

Вот же оно, свободное интернет-пространство, где мы можем публиковать свою точку зрения, не являясь ничьим подчинённым.

Это, конечно, так уж много — кто нас читает?

Но и не мало — нас всё-таки читают. 🙂

 

Что движет мной? Внутренний компас, имя которому «совесть» или «чувство справедливости».

 

Я обычный человек и во многом могу ошибаться. Может быть, и сейчас ошибаюсь в своих оценках реформы здравоохранения.

 

Но я точно знаю, что где-то там, над всей нашей суетной жизнью, есть Великий Диагност,

который всегда знает истинную цену наших поступков,

безошибочно проводя дифференциальный диагноз между добросовестным заблуждением и осознанным причинением вреда.

Он-то и назначит правильное лечение каждому из нас.

Радикальное лечение.

 

Ольга Демичева, врач- эндокринолог

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Comments are closed.